Уже более семи веков наш город отмечает один из самых значимых христианских праздников. И каждое последующее поколение даугавпилчан готовится к нему с неменьшим волнением, чем их далекие предки.
Уже более семи веков наш город отмечает один из самых значимых христианских праздников. И каждое последующее поколение даугавпилчан готовится к нему с неменьшим волнением, чем их далекие предки.Как и по всей русской земле, так и над Двинском разносился торжественный колокольный звон, в ярко освещенных храмах было полно народа, ради праздника наряженного в самые лучшие вещи, до поры бережно хранившиеся в сундуках. Лица людей светились добротой и радостью, с улыбкой все говорили друг другу: «Христос воскрес! Христос воскрес!».
А потом, забыв все горести и обиды, спешили двинчане кто в богатые хоромы, кто в убогие развалюхи, чтобы сесть за стол и приступить к праздничной трапезе.
Сто лет назад весна выдалась полноводной, накануне Пасхи были затоплены 30 маек-землянок, и 80 человек осталось без крыши над головой. Бездомные, временно размещенные в одном из городских зданий, в день Воскресения Христова получили от отцов города горячую пищу и хлеб.
Начинался день, и в городе разворачивались народные гуляния. Карусели, балаганы, фокусники, акробаты, певицы, исполнявшие сентиментальные романсы — вот набор зрелищ, которым двинчане отдавали предпочтение. Цена одного посещения балагана обходилась в 75 копеек и, как считало большинство горожан, «сильно кусалась».
Все торговые точки должны были быть закрытыми, но несмотря на запрет некоторые лавочки в Гайке вели бойкую торговлю. Дело в том, что здесь располагались казармы Лифляндского полка, потому в Гайке процветала безпатентная торговля пивом. Особо ловким торговцем слыл Мендель Либерзон.
Финны в свинине
Накануне Пасхи Двинск прихорашивался: проверялось уличное освещение, начисто выметались мостовые. Работы добавлялось всем, особенно полицейским чинам. Ввиду усиленной деятельности хлебопекарен, булочных, бараночных, кондитерских приставам вменялось в обязанности дотошно проверять печи и немедленно закрывать неисправные. Можно представить себе неподдельное горе булочников, чье производство не отвечало тогдашним нормам пожарной безопасности. Власти боялись, как бы желание заработать одних не превратило в нищих погорельцев других.
За несколько дней до праздника подвоз и сбыт продуктов в Двинске резко возрастал. Полицейские чины следили за тем, чтобы торговля в городе не велась с возов и ларей, направляли всех торговцев без разбору на Базарную площадь. Кроме этого приставы совместно с городским и санитарным врачами устраивали внезапные проверки, чтобы оценить качество поставляемой продукции. По сводкам, только за одну неделю было уничтожено 3 телячьих задка и один зад крупного рогатого скота. Если обнаруживалась зараженная свинина, то на туше обязательно должно быть поставленно клеймо «Финны — сильно варить». Дело в том, что ряд бацилл, называемых финнами, погибает при высокотемпературной обработке. В наше время, если обнаруживают более 3 финн на 40 квадратных сантиметров мяса, продукт подлежит утилизации.
На праздничном базаре покупатели и торговцы бились за каждую копейку. Рассказывали такое: покупатель сторговал понравившийся кусочек телятинки за 12 копеек за фунт (454 грамма). Заветная покупка отправилась в корзинку, но не успел мужчина отойти, как проходившая мимо барыня захотела купить точно такое же мясо, но уже по 13 копеек. Недолго думая торговец кинулся отбирать у покупателя телятинку. Мужчина с трудом, но отстоял свое право «первой покупки».
Базарные цены хоть и поднялись, но были терпимыми: окорока отдавали по 18-20 копеек за фунт, свининку — по 14 копеек, десяток яиц — по 25 копеек, сливочное масло — по 35 копеек, кварту (без малого — литр) сметаны — за 26 копеек.
На предпасхальном заседании городские власти озаботились желанием сократить крепостную Эспланаду с 700 сажен до 300, а также получить безраздельное право на отвоеванных 400 саженях вести собственное строительство. Планировали отцы города и устройство дороги, ведущей к озеру Стропы, где, как на дрожжах, росло дачное поселение. По их подсчетам, единовременное вложение в строительство должно было составить около 300 рублей. 500 рублей предполагались на то, чтобы проложить улицы, и 25 рубликов в год — на содержание дороги в порядке.
Эти факты как-то очень напоминают современную городскую власть, только счет у нынешних идет не меньше, чем на миллионы.
Так как среди низших чинов двинского гарнизона участились случаи венерических заболеваний, полиция усилила контроль за тайными проститутками, а также отслеживала все случаи посещения воспитанниками средних и низших учебных заведений трактиров и домов терпимости. Если факт посещения злачного места установливался, заведения без всякой жалости могли быть закрыты.
О домовом и «огненном змее»
Вера в Бога и трепетное отношение к празднику Пасхи у наших предков мирно уживались со всевозможными глупыми суевериями. Ходили слухи, что в деревне Бушева Дисненского уезда (неподалеку от Крустпилса) в одной из крестьянских изб поселился домовой. Проказник измучил всю семью: щекотал детей, ездил на лошадях, заставлял плясать метлы, молотил солому на гумне. Чего только ни делали измученные домовым сельчане: освящали избы святой водой, курили травами — ничего не помогало.
Или описан вот такой случай. В одну морозную ночь крестьянин Клим Юдин заметил, как в сторону деревни Денисовки по небу медленно пролетел и исчез над избой крестьянина Хомича огненный змей. Хомич — самый богатый житель деревни, потому что огненный змей носит ему деньги. Да и кур у Хомича великое множество, а огненного змея, как известно, нужно кормить яичницей. Чтобы завести огненного змея и разбогатеть, нужно кормить отборным зерном черного петуха в течение трех лет — только тогда он снесет черное яйцо.
Яйцо необходимо три года носить под мышкой и не ходить в церковь на исповедь. Затем рождается черный змей, которого на 9 дней кладут в темный угол. По истечении срока он превращается в огненного змея, который и будет носить своему хозяину деньги. Однажды, дескать, жена другого богатея приготовила яичницу для огненного змея, а угощение случайно съел работник. Змей так рассердился, что вмиг превратил богатея в последнего нищего, спалив все его имущество.
Пасха и 1 апреля
В 1901-ом году Пасха пришлась на первое апреля, но то ли двинчане не знали о Дне смеха, то ли слишком значим для православных Двинска святой праздник Воскресения Христова — о веселом празднике двинская пресса не обмолвилась ни словом.
А вот в Риге 1 апреля шутить стали еще в 18-ом веке. Народные сказки и анекдоты свидетельствуют, что изначально первоапрельский обман выражался лишь в том, чтобы послать какого-нибудь подростка или простака купить на 10 пфеннигов «сала комаров», «крови раков» или «семян понятливости». В 1925-ом году, 85 лет назад, наш латвийский журналист и краевед Борис Шалфеев писал о том, что обычай посылать связан со средневековыми пасхальными мистериями, в основе которых — сцена посылки Иисуса Христа на суд первосвященника Анны в Каиафе, к Пилату и Ироду. Первоапрельский обычай — воспроизведение судьбы Спасителя. Впрочем, не отрицается и такая версия происхождения Дня смеха, как желание людей символизировать изменчивость апрельской погоды: то солнышко, то заморозки.
Рижане, слывшие отменными лгунами и обманщиками, пошутить любили. При этом шутки у них были далеко не безобидными. Отправить открытку с ехидной карикатурой или насмешливое письмо, пустить газетную утку о бегстве Наполеона с острова Святой Елены — это еще полдела. А вот случай в начале 80-х годов 18-го века, когда Пасха выпала на 1 апреля, был жестоким и кощунственным. Когда в Николаевской форштадтской (Благовещенской) церкви собралось много верующих и началось богослужение, несколько сговорившихся между собой молодых шутников закричали: «Пожар!». В результате паники и страшной давки погибло около 8 богомольцев. Ну а в годы первой революции послать редактору латышской газеты правого направления первоапрельский подарок в виде черного гроба — дурная и пошлая шутка политических противников. Поистине, наши предки шутить не умели!
Подготовленно по материалам местных газет того времени